Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Биология»Содержание №5/2006
Планетарная ксенофобия

ЭКОЛОГИЯ

Е.Э. БОРОВСКИЙ,
преподаватель экологии
Профессионального лицея № 340,
г. Москва

Планетарная ксенофобия

Жить счастливо и жить согласно с природой – одно и то же.

Сенека (римский философ, I в.)

Когда «наука о доме» (экология) и «наука о ведении домашнего хозяйства» (экономика) сольются, когда предмет этики расширит свои границы и включит наряду с ценностями, произведенными человеком, ценности, создаваемые окружающей природной средой, тогда мы на самом деле сможем стать оптимистами относительно будущего человечества.

Ю.Одум (американский эколог, XX в.)

Планета Земля – наш дом или корабль, на котором человечество плывет по бесконечным просторам Вселенной. Никто против этих красивых слов не возражает, но как мы ведет себя в этом доме, куда направляем свой корабль?

Изучая экологические аспекты природопользования, конкретные примеры взаимодействия общества с окружающей природной средой, всякий здравомыслящий человек может сказать, перефразируя слова А.Н. Радищева: «Душа моя страданиями земными уязвлена стала».

Тысячелетия человечество борется с природой, как с чем-то чуждым ему. Это настоящая планетарная ксенофобия: пытаясь преобразовать природу, нещадно уничтожаем ее.

Начало цивилизации связывают с переходом от собирательной формы деятельности к производящей и с оседлым образом жизни. Этот ключевой момент истории человечества, считающийся первой экологической революцией, произошел около 15 тыс. лет назад. С этого времени человек все больше отделяется от системы, в которой он сложился как биологический вид. Возникшая социальная система (цивилизация) начинает противостоять природной как разрушительная сила.

Вытеснению природной составляющей из духовной жизни во многом способствовала религия, решительно боровшаяся с языческими природными культами. Но, уйдя от языческого почитания Земли, человечество создало новый, технократический, идол, символы которого – сотни миллионов транзисторов, телевизоров и автомобилей. При этом десятки миллионов людей голодают, пьют отравленную воду, дышат зараженным воздухом.

Долгое время казалось, что возможности технологической адаптации в условиях научно-технического прогресса безграничны. Однако сопровождающие этот процесс негативные изменения в биосфере, особенно усилившиеся со второй половины XX в., поставили под угрозу существование общества. Общество, разрушающее окружающую природную среду в процессе потребления, лишает себя будущего. Примеров тому множество, начиная от гибели цивилизации Месопотамии еще, до нашей эры и кончая гибелью Аральского моря или Чернобыльской трагедией уже в наши дни.

Человечество может существовать и развиваться только за счет природы. Ее возможности велики, но не безграничны. «Вместимость» нашей Земли также небеспредельна, но при этом все пассажиры корабля имеют право на жизнь. Согласно разработанным наукой биосферной и ресурсной моделям мировой системы, допустимая для Земли численность населения составляет 1–2 и 7–8 млрд человек соответственно. При современной численности населения, более 6 млрд, мир, с точки зрения биосферной модели, находится в закритическом состоянии (т.е. нарушение биохимических циклов и разрушение экосистем вполне закономерно), а с точки зрения ресурсной – близок к потере устойчивости развития.

По данным ЮНЕП (UNEP, United Nations Environment Program – постоянно действующий орган ООН по охране окружающей среды), ежегодно в мире при перепашке полей, строительных и других работах перемещается более 4 тыс. км3 почвы и грунта, извлекается из недр 120 млрд т руд, горючих ископаемых, строительных материалов (20 т сырья на каждого жителя планеты); общая площадь разрушенных земель составляет примерно 20 млн км2, что больше совокупной площади, используемой сегодня в мире в сельскохозяйственных целях. Последнее обстоятельство обостряет продовольственную проблему, поскольку в мире ощущается дефицит земли, пригодной для ведения сельского хозяйства и обеспечения продовольствием растущего населения планеты.

Человечество по своему воздействия на природу превратилось, по словам В.И. Вернадского, в величайшую геологическую силу. По масштабам извлекаемого и перерабатываемого сырья (100 Гт/год) хозяйственная деятельность человека приблизилась к деятельности биоты биосферы (1000 Гт/год) и превзошла вулканическую деятельность (10 Гт/год).

По расчетам академика И.В. Петрянова-Соколова, только 2% добываемых природных материалов вовлекается в промышленное производство, остальное становится отходами. По другим расчетам, используемые компоненты составляют не более 50% извлекаемого сырья. Но и эта цифра свидетельствует о появлении и накоплении огромного количества вещества, изъятого из естественных условий в геосфере, преобразованного и превращенного в отходы.

В ноябре 1992 г. более 1600 видных ученых из 71 страны, в том числе более половины всех здравствовавших тогда лауреатов Нобелевской премии, опубликовали «Предостережение ученых мира человечеству», в котором, в частности, говорилось: «Человеческое общество и природа вступили в состояние противоречия. Деятельность человечества наносит огромный и зачастую непоправимый ущерб окружающей среде и жизненно важным ресурсам. Если не взять под контроль многие из наших повседневных действий, то они поставят под серьезную угрозу то будущее, которое мы желаем человеческому обществу, растительному и животному царствам, и могут изменить мир настолько, что он будет не способен поддерживать жизнь в том виде, в каком мы ее знаем... Осталось не более нескольких десятилетий...»

Уменьшить потребление природных ресурсов и соответственно образование промышленных отходов можно, но для этого необходимо изменить экономическую ориентацию общества, полнее использовать разработанные принципы рационального природопользования, снижая ресурсоемкость производств, используя комплексную переработку сырья, внедряя малоотходные и безотходные технологии и т.д.

Сложнее ограничить потребление, воспитать культуру умеренности. Прогресс общества по-прежнему отождествляется с ростом потребления материальных благ. Высокоразвитые страны, создавшие общество потребления, считаются эталоном, к которому должны стремиться развивающиеся страны. Однако чтобы приблизиться к стандартам потребления развитых стран, развивающимся странам необходимо в сотни раз увеличить использование сырья и энергии. Планета не выдержит такой нагрузки, и экологическая катастрофа станет неизбежной.

Потребление стало важнейшей частью жизни, прочно заняло первое место в системе жизненных ценностей. Не посещение театров, музеев, парков, библиотек, чтение книг, а походы за покупками стали чуть ли не основным видом культурного досуга значительной части людей. Потребление становится способом самоутверждения. Возможность приобретать вещи, а не такие традиционные добродетели, как хозяйственность или умение мастерить, становится мерилом успехов, социальной и просто человеческой значимости (в собственных глазах и в глазах окружающих). При этом высокий уровень потребления зачастую не связан с интересной работой и не дает ни дружбы, ни счастливой семьи. Мир обильного потребления нравственно беден и пуст и не удовлетворяет заложенные в человеке духовные запросы. Более того, как показывают психологические исследования, факторы, определяющие ощущение счастья, мало связаны с потреблением.

Потребительский бум охватил не только развитые, но и бедные страны. Даже в Индии, стране с богатыми духовными и историческими традициями, отмечается взрывной характер роста потребления среднего класса, насчитывающего более 100 млн человек, – покупки в кредит автомобилей, телевизоров и других предметов «шикарной» жизни.

Огромную роль в расширении и культивировании потребительства играет, помимо социально-политических и экономических причин, настойчивая его пропаганда и рекламная индустрия, ставшая за последнюю четверть века мощной и самой динамично развивающейся отраслью экономики. Пресловутый «пиар» (PR – public relation – общественная информация и реклама) обладает огромной силой воздействия и внушения: просматривая телевизионную рекламу, мы видим, как специалисты по маркетингу открывают все новые пути (часто нечестные) стимулирования потребления. С помощью рекламы и моды осуществляется не только продвижение определенных товаров на рынок, но и их «запланированное устаревание»: сначала просто АСЕ, потом АСЕ с лимонным запахом, потом АСЕ с красной крышкой и т.д. Рекламная индустрия – грозный противник экологии.

Потребление должно быть поставлено на подобающее ему место среди других источников личного удовлетворения. Культура умеренности должна стать одной из главных нравственных ценностей человечества, желающего жить на планете.

Для каждого человека выбор принципа разумной достаточности в потреблении – глубоко личный, и сделать этот выбор порой трудно. Тысячелетия человек оценивал свои успехи объемом потребительских благ. В I в. до н.э. древнеримский философ Тит Лукреций Кар писал: «Нам перестали нравиться желуди. Мы уже не хотим спать на ложах, устланных травой и листьями. Носить шкуры диких животных тоже вышло из моды. Вчера – шкуры, сегодня – золото и пурпур».

Через два тысячелетия о том же говорил Л.Н. Толстой: «Поищите между этими людьми, от бедняка до богача, и найдите человека, которому бы хватало того, что он зарабатывает, на то, что он считает нужным, и вы увидите, что не найдете и одного на тысячу. Нынче приобрел поддевку и калоши, завтра – часы с цепочкой, послезавтра – квартиру с диваном и бронзовой люстрой, после – ковры в гостиную и бархатные одежды, после дом, рысаков, картины в золоченых рамах».

Эту «особенность» человечества подметил и выдающийся немецкий философ Ф.Энгельс: « ...цивилизация совершила такие дела, до каких родовое общество не доросло даже в самой отдаленной степени. Но она совершила их, приведя в движение самые низменные побуждения и страсти людей и развив их в ущерб всем их стальным задаткам. Низкая алчность была движущей силой цивилизации с ее первого до сегодняшнего дня; богатство, еще раз богатство и трижды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалкого индивида было ее единственной определяющей целью. Если при этом в недрах этого общества все более развивались науки и повторялись периоды высшего расцвета искусства, то только потому, что без этого невозможны были бы все достижения нашего времени в области накопления богатства» («Происхождение семьи, частной собственности и государства», 1884).

Болезни, появившиеся за последние 40 лет

Болезни, появившиеся за последние 40 лет

Отходы, мусор и отбросы создают угрозу не только окружающей среде, но и здоровью населения. В развивающихся странах переработке подвергаются менее 10% всех отходов, и даже из этого количества – лишь малая часть с соблюдением санитарно-гигиенических норм.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), свыше 2 млрд человек (треть населения Земли) страдают от отсутствия минимальных санитарных условий, а половина городского населения развивающихся стран не обеспечена надлежащими средствами удаления мусора и отбросов.

Ежегодно более 5 млн человек (из них – 4 млн детей) умирают от заболеваний, связанных с загрязнением окружающей среды мусором и отбросами. Болезнь и смерть становятся не только медицинской, но и нравственной проблемой поведения людей, их жизни в собственных отбросах.

Появилось множество болезней «промышленного» происхождения, такие как болезнь Минаматы (отравление ртутью), болезнь Юшо-Ю-Ченга (поражение печени диоксином), асбестоз (разрушение легких асбестовой пылью) и др. Вновь возникают эпидемии давно забытых болезней, таких как шистосоматоз, которым больны более 200 млн человек, холера и чума, напрямую связанных с загрязнением воздуха, воды, почвы, жилищ мусором и отбросами. Ежегодно в мире регистрируется 500–600 случаев чумы. Более 260 видов крыс и других грызунов – основных переносчиков этой болезни – лишь ждут благоприятных условий для взрыва размножения. И это не нагнетание страха. В истории человечества уже случались катастрофы, связанные с заболеваниями многих миллионов людей, – достаточно вспомнить эпидемии чумы в средневековой Европе.

Чума – самая распространенная в Средние века и наиболее опасная из заразных болезней. Впервые чума отмечена в середине III в., когда она распространилась во многих городах цивилизованного мира. В дальнейшем чума появлялась регулярно, чуть ли не каждое десятилетие в разных странах.

Сильнейшая эпидемия чумы, случившаяся в середине XIV в. и получившая название «черной смерти» из-за черных бубонов, появлявшихся на теле больного, – одно из самых страшных событий средневековой истории человечества. Пандемия «черной смерти» в течение 2–3 лет охватила всю Европу, вплоть до таких ее отдаленных уголков, как Норвегия и даже Гренландия. Считают, что за 1348–1350 гг. чума уничтожила треть населения стран, лежащих между Исландией и Индией. По имеющимся данным, за эти годы от чумы погибла примерно четверть западноевропейского населения – около 25 млн человек. В разгар эпидемии в Вене ежедневно умирали 500–700 человек, а в иные дни эта цифра доходила до 1200. В Италии потери были еще больше – там вымерла почти половина населения, в Венеции – даже три четверти, во Флоренции – две трети. Итальянский поэт и гуманист Франческо Петрарка, сообщая другу об опустошениях, произведенных чумой во Флоренции, писал: «О, вы, счастливые потомки, вы не будете знать таких адских несчастий и сочтете наше свидетельство о них за страшную сказку!»

В России «черный мор» в XIV в. особенно свирепствовал в Смоленске, Пскове, Новгороде, Рязани, Коломне, Переславле, Москве. По свидетельству Никоновской летописи, в Смоленске после чумы остались в живых лишь 10 человек.

По всей видимости, чума была занесена в Западную Европу через Северную Африку из Восточной Азии. По свидетельству историков, по Средиземному морю плавали корабли с вымершим от чумы экипажем и, прибиваясь к берегу, приносили с собой заразу. Ее переносчиками были крысы. Крысиные блохи, несущие возбудитель болезни – чумные палочки, – заражали не только людей, но и домашних животных, почву, зерно, что создавало условия для пандемии.

В средневековых городах для крыс были идеальные условия. Можно утверждать, что появление чумы в Средние века, ее эпидемический характер связаны с тем, что в это время технические и гигиенические достижения античности, познания людей в области охраны среды своего обитания были в значительной мере утрачены. С падением Римской империи перестали соблюдаться существовавшие до того строгие предписания относительно удаления твердых и жидких отбросов из городов. Вызванные социально-политическими причинами рост и развитие средневековых городов, лишенных элементарных гигиенических условий, имели тяжелые последствия, связанные с накоплением отходов потребления, грязи и нечистот, ростом числа мух, насекомых, крыс и других переносчиков инфекции.

Жители из окружающих город деревень переселялись в него вместе с домашним скотом и птицей. Гуси, утки, свиньи бродили по улицам и площадям городов, загрязняя их экскрементами. По деревенской привычке мусор и экскременты из домов выбрасывались на улицу. Смрад стоял в воздухе, а улицы утопали в грязи настолько, что в распутицу по ним невозможно было пройти. Именно тогда, как говорят дошедшие до нас летописи, во многих немецких городах появились ходули, – «весенняя обувь» горожанина, без которых передвигаться по улицам было невозможно.

В одном описании Лондона XIII в. говорится об узких улочках, похожих на тропинки, извивающиеся между нависшими по обеим сторонам домами. Посередине каждой такой улочки текли сточные воды, в которые сбрасывали отходы мясники, сливали ненужное варево мыловары и кожевники. Все это попадало в Темзу, игравшую, таким образом, роль главного коллектора городской канализации. Грязная вода просачивалась в подземные водоносные горизонты, отравляя колодцы, поэтому лондонские водовозы были постоянно загружены работой, доставляя жителям города воду из чистых колодцев предместий. Многие горожане использовали вместо питьевой воды пиво или вино.

Французский король Людовик IX (ХIII в.) был облит помоями из окна, после чего жителям Парижа было разрешено (!) удалять бытовые отходы через окно, лишь трижды предварительно крикнув: «Берегись!»

В XIV в. в Нюрнберге – самом крупном и «благоустроенном» городе Германии того времени – магистрат в целях «очищения воздуха» решил запретить горожанам держать свиней на улицах города. Германский император Фридрих III (XV в.), въезжая в г. Рестглинген, едва не утонул в нечистотах вместе с увязшей в них лошадью.

Не лучше обстояли дела в самих домах. Вот что писал выдающийся гуманист Эразм Роттердамский в начале XVI в. об Англии: «Все полы здесь из глины и покрыты болотным камышом, причем эту подстилку так редко обновляют, что нижний слой нередко лежит не менее 20 лет. Он пропитан слюной, экскрементами, мочой людей и собак, пролитым пивом, смешан с объедками рыбы и другой дрянью. Когда меняется погода, от полов поднимается такой запах, какой, по моему мнению, никак не может быть полезен для здоровья».

Масштабная эпидемия чумы еще раз охватила Европу во второй половине XVII в. В России она пришлась на царствование Алексея Михайловича и распространилась от Чернигова до Казани и от Новгорода до Астрахани. Ее последствия были не менее ужасны, чем в XIV в., но на этот раз эпидемия охватила гораздо меньше стран. Больше всего пострадали Германия и Англия, особенно Ирландия, где, по свидетельству летописца, «из-за чумы обезлюдели целые деревни и города, замки и рынки, так что трудно было найти в них живого человека. Зараза была такой сильной, что тот, кто коснулся больного или мертвого, скоро и сам захватывался болезнью и умирал. Одновременно хоронили исповедавшихся и исповедников. Страх смерти удерживал людей от любви к ближнему и от исполнения последнего долга перед усопшими».

Эпидемии чумы отражены в западноевропейском изобразительном искусстве, о них рассказывается во многих литературных памятниках эпохи. Замечательное описание эпидемии чумы оставил в «Декамероне» знаменитый итальянский гуманист и писатель Джованни Бокаччо, который находился во Флоренции в 1348 г. и собственными глазами видел «черную смерть», от которой умер его отец.

Бокаччо был, пожалуй, единственным, кто представил чуму не просто как исторический факт или аллегорию, а понял, что эпидемия чумы – это общественное бедствие и, более того, кризисный момент состояния мира, переходящего от Средневековья к Новому времени.

Эпидемии чумы, с современной точки зрения, это экологические кризисы, приведшие к значительным потерям народонаселения, которые человечеству, к счастью, удалось пережить. Они, несомненно, оказали значительное влияние на историю Средневековья, появление реформаторских течений в церкви, сыграли огромную роль в развитии общественных отношений (крестьянские восстания, в частности «Жакерия», восстание Уота Тайлера и другие; ослабление феодальной зависимости; появление, впервые, рабочего законодательства). Как писал К.Маркс в «Капитале», в Англии «непосредственным поводом к изданию первого «Statute of Labourers» ...послужила великая чума, настолько уменьшившая население, что ...разумная заработная плата была продиктована в законодательно-принудительном порядке, а равным образом были продиктованы и пределы рабочего дня».

Эти экологические кризисы привели к ускорению процесса формирования европейских наций, отразились на самых разных областях жизни и на морали тех, кто выжил, изменили облик городов, способствовали развитию санитарии, гигиены и цивилизованности, как личной, так и общественной (19 апреля 1699 г. Петр I издал Указ «О соблюдении чистоты в Москве и наказании за выбрасывание copy всякого помету на улицы и переулки»).

О всемирных катастрофах, подобных эпидемиям чумы, приходится, к сожалению, вспоминать все чаще в последнее время. Благодаря СМИ об экологических кризисах антропогенного характера – разрушении озонового слоя Земли, кислотных осадках, усилении парникового эффекта, авариях на ядерных объектах, экспоненциальном росте промышленных отходов и бытового мусора и др. – сейчас знают все. Сегодняшнее состояние человечества вполне справедливо определяют как «пир во время чумы».

Упомянутые выше экологические кризисы – это те «детские шалости» человечества, которые ведут к разрушению естественных экосистем на огромных территориях. Человек создал благоприятные условия для многих домашних паразитов, в том числе крыс, мышей, микроорганизмов. Так, крысы «оккупировали» Санкт-Петербург; в Москве поголовье грызунов составляет более 170 тыс., и оно не уменьшается, несмотря на то, что ежегодно служба дезинфекции уничтожает почти 90 тыс. мышей и крыс.

Разрушение естественных экосистем, гораздо более сложных, нежели человеческая цивилизация, не только разорвало биогеохимические циклы, но и нарушило потоки информации, управляющие нормальным функционированием и устойчивым развитием биосферы.

В 30-е гг. XX в. у нашего великого соотечественника В.И. Вернадского еще были основания считать, что «цивилизация культурного человечества – поскольку оно является формой организации новой геологической силы, создавшейся в биосфере, – не может прерваться и уничтожиться (выделено Вернадским. – Е.Б.), так как это большое природное явление, отвечающее исторически, вернее геологически, сложившейся организованности биосферы».

К сожалению, происходящие сейчас изменения в биосфере с особой остротой поставили проблему возможного конца человеческой цивилизации, причем не в неопределенном будущем, о чем многократно предупреждали разные пророки и ученые, от Иоанна Богослова до Томаса Мальтуса, а во вполне обозримом, и по вполне конкретным и весьма прозаическим причинам.

Биосфера пока еще может разлагать на составляющие и вновь использовать загрязняющие вещества (или значительную их часть), которые мы выбрасываем в воздух, воду и почву. Но это лишь до тех пор, пока не превышен предел производительности природных «рекультивационных» процессов. А он уже близок!

«Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, – весна была весною даже и в городе. Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребли ее, не только на газонах бульваров, но и между плитами камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, нагретые солнцем. Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди – большие взрослые люди – не переставали обманывать и мучить себя и друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира божия, данная для блага всех существ, – красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом» (Л.Н. Толстой, «Воскресение»).

Биосфера может восстанавливать почву, качество воздуха и воды, ликвидировать ущерб, нанесенный лугам, лесам и вообще дикой природе, пока скорости использования природных ресурсов не превышают скорости их восстановления. Но есть и невозобновимые природные ресурсы (ископаемые энергоресурсы, руды), количество которых катастрофически уменьшается: в отдельных регионах навсегда исчезли или на грани исчезновения многие природные экосистемы.

Где же выход?

В сохранении биосферы – сферы жизни Человечества, в сбережении всего живого и мест его обитания, в разумной демографической политике, в заводах без дымов и ядовитых стоков, в автомобилях без удушливых выхлопов. В экологической культуре, наконец, которая стирает преграды, отделяющие нас от Природы. Воспитать такую культуру – нелегкая задача. Как писал Л.Н. Гумилев, «обыватель предпочитает ощущать себя царем природы, а не ее составной частью» («Этногенез и биосфера Земли»).

«Только тонкая настройка стратегии Природы и стратегии разума (выделено автором. – Е.Б.) способна обеспечить обществу будущее», – отмечал наш соотечественник, выдающийся ученый, математик, философ и эколог, акад. Н.Н. Моисеев в работе «Современный рационализм» (1995 г.). В этой стратегии коэволюции (совместного развития) Природы и Общества, которую необходимо разработать Коллективному Интеллекту общепланетарного масштаба, важнейшую роль должна играть, по мнению ученого, нравственно-социальная компонента, нравственный императив (направление) экологического мышления и мера способности человечества следовать им.

Того же мнения придерживался акад. А.Д. Сахаров: «Научно-технический прогресс не принесет счастья, если не будет дополняться чрезвычайно глубокими изменениями социальной, нравственной и культурной жизни человечества. Внутреннюю духовную жизнь людей, внутренние импульсы их активности трудней всего прогнозировать, но именно от этого зависит в конечном итоге и гибель, и спасение цивилизации» («Мир через полвека»//Вопросы философии, 1989, № 1).

Главное – мы должны любить и уважать Природу – она фундамент человеческой жизни. Следует помнить, что не Природе нужна наша защита (Природа всегда будет сильнее Человечества, которое лишь миг в ее жизни), а нам ее покровительство – ее чистый воздух, чтобы дышать, ее кристальная вода, чтобы пить, ее

...ласковый дождь, запах травы,
щебет юрких стрижей от зари до зари,
и ночные рулады лягушек в прудах,
и цветение слив в белопенных садах...

(С.Тисдейл)

и вообще вся Природа, чтобы жить.

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru