Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Биология»Содержание №44/2002

ОЛИМПИАДЫ, ВИКТОРИНЫ, КОНКУРСЫ

Б.М. КАПЛАН,
методист Центральной станции юных натуралистов,
г. Москва

К вопросу о проведении биологических олимпиад

В № 34/2002 «Биологии» опубликована интересная проблемная статья «Задачи по биологии на Московском интеллектуальном марафоне». Авторы – А.В. Жердев и Л.Б. Огурэ – предлагают педагогам использовать эти материалы в работе, а также вносить предложения, которые будут «способствовать повышению качества подготовки детей к участию в интеллектуальном марафоне».

Авторы признают существование различных точек зрения на то, какими долж-ны быть олимпиады. Стало быть, эта тема предполагает возможность дискуссии (не только по этой статье, а вообще по данной теме).

По мнению авторов, олимпиада должна проверять умение решать качественно новые задачи по сравнению со знаниями и навыками, предусмотренными школьной программой. С этим трудно не согласиться, но как-то так повелось в современной дидактике, что основное внимание уделяется методам проверки знаний и умений, а не методике объяснения научных знаний школьникам. Хотя каждому педагогу должно быть ясно, что здесь первично, а что вторично. В анализируемой статье речь идет о проверке умения взглянуть на привычные вещи с неожиданной точки зрения. Конечно, надо поощрять творческий подход школьников к решению проблемных задач. Но как их этому научить – вот о чем нам нужно прежде всего думать.

Основная задача школьного учителя – сформировать у школьников систему знаний, умений и навыков, предусмотренных школьной программой, образовательными стандартами. Времени, отпущенного учебным планом, учителю обычно едва хватает на беглое изложение основного материала, и в рамках школьных уроков трудно «развернуться» и преподнести материал более творчески, а также научить своих учеников творчески мыслить. Честь и хвала тем учителям, которых «хватает» на такую работу без превышения отпущенных на освоение темы часов! Но далеко не всегда это возможно. Поэтому лучших результатов можно достичь в рамках дополнительного образования, обучая ребят, склонных к исследовательской, поисковой деятельности, в кружках, научных клубах, научных обществах учащихся, используя все формы внешкольной и внеклассной работы с детьми.

Используя систему дополнительного образования (кружковой работы), можно хорошо подготовить к биологическим олимпиадам не только школьную элиту («постоянный контингент» отличников), но и остальных способных ребят, интересующихся природой и желающих узнать больше о жизни животных и растений. Основное внимание должно уделяться содержанию кружковых занятий, методам обучения юных натуралистов.

Подготовка к олимпиадам, конкурсам не должна становиться самоцелью. Главное – воспитать биологически грамотных людей, которые всю свою жизнь будут бережно относиться к природе, в какой бы сфере им ни пришлось работать. Успешное участие школьника в олимпиаде более надежно будет обеспечено этой планомерной, систематической работой с ребенком, чем организацией экстренного «марш-броска» с натаскиванием конкурсантов на решение определенных задач. Для участия в олимпиаде хорошо подготовленному на кружковых занятиях юннату понадобится только небольшой инструктаж о том, как лучше психологически настроиться на решение конкурсных заданий, как строить свои ответы, какие могут быть «подвохи» со стороны составителей вопросов.

Авторы справедливо отмечают, что успешно решающий олимпиадные задачи ребенок, «скорее всего, талантлив». Здесь очень к месту оговорка «скорее всего», поскольку ребенок может быть просто «натаскан» на решение определенных задач (в том числе с использованием анализируемой публикации, где даются примеры правильных ответов на вопросы олимпиады). Поэтому (по крайней мере, в заключительном туре) желательны не только письменные ответы, но и устное собеседование. Кроме того, нужно ежегодно как можно больше варьировать предлагаемые задачи.

Отсутствие побед действительно, как отмечают авторы, ничего не говорит о способностях ребенка, который в будущем может и превзойти победителей в научной деятельности. Но странными выглядят слова, что «он может просто не иметь спортивных навыков». О каких таких «спортивных навыках» идет речь? Возможно, это случайная оговорка, но я специально обращаю на это внимание, потому что многие (и взрослые, и дети), когда речь идет о биологической (или любой другой предметной) олимпиаде или конкурсе, действительно путают науку со спортом. А этого делать ни в коем случае нельзя (мы на Центральной станции юных натуралистов всегда стараемся отучить от этого участников конкурсных мероприятий).

Хорошо, что авторы все-таки предостерегают от излишнего азарта и превращения олимпиады в чисто спортивное мероприятие. В сущности, единственный спортивный навык, требующийся здесь – это умение «проигрывать» (вернее, в данном случае, показывать результат ниже ожидавшегося): достойно, спокойно, с последующей планомерной работой над своими ошибками. А спорт – это не только воля к победе, а в первую очередь – систематические тренировки.

Не стоит уповать на «фактор победности», который «укрепляет уверенность ребенка в том, что ему подвластна система знаний». Победа достается единицам, а остальным участникам при таком подходе грозит «комплекс неудачника»? Победители зачастую склонны «почивать на лаврах», преувеличивая свои возможности. Они не всегда сознают, что подвластная им в данный момент система знаний является в действительности каплей в океане науки, и нужно еще многому, очень многому учиться и переучиваться. Надо воспитывать в детях понимание того, что победа – это награда за труд, который вкладывается в достижение поставленной цели. Поэтому если уж сравнивать успех на интеллектуальной олимпиаде с победой – то с трудовой, а не со спортивной.

Авторы констатируют: «Дети, имеющие высокие олимпиадные показатели, превращаются в одно из средств повышения престижа школы, округа, города». Здесь недостаточно ясна авторская позиция по этому вопросу: устраивает их такое положение дел или нет. По моему мнению, такой потребительский подход к юным участникам олимпиады достоин осуждения.

Как, вообще, можно ребенка превращать в какое бы то ни было «средство»? Такая «эксплуатация» может приводить детей к стрессам, нервным срывам. Помню случай, когда очень способную девочку, мечтавшую стать врачом, в школе с углубленным изучением биологии так «затаскали» по всевозможным биологическим олимпиадам («повышая престиж» школы), что она нарочно решила выбрать себе совсем другую специальность, лишь бы подальше от опостылевшей биологии. И это еще не самый худший исход, потому что речь шла «всего лишь» об ошибке при выборе жизненного пути.

Лучше, чтобы олимпиад было меньше по количеству, а сами они были более продуманными по организации и научно-методическому обеспечению.

Что касается организации Московского интеллектуального марафона, то здесь можно положительно отметить системность мероприятия: марафон последовательно включает этапы от школьного до городского. Олимпиады по биологии в Москве проводились и раньше, но, например, в 1980-е гг. олимпиады на разных уровнях бывали разрозненными, не связанными друг с другом (победителя районной олимпиады могли не послать на городскую олимпиаду и даже вовсе не информировать об этом мероприятии). В то же время в анализируемой статье не поясняется, каким именно образом в течение одного дня одновременно для всех участников в каждой возрастной группе проводятся и школьный, и муниципальный, и окружной отборочные туры.

О предлагаемых на интеллектуальном марафоне задачах сказано, что они не выходят за рамки школьных знаний по приемам поиска решений, но дают возможность продемонстрировать неординарность мышления. В то же время, судя по приведенным в анализируемой статье задачам, для правильного ответа на многие из них требуется не только и не столько творческое мышление, сколько знание фактических данных. Здесь мы имеем дело с противоречием между проверкой способностей к творческому мышлению и проверкой эрудиции участника олимпиады, т.е. владения им многочисленными научными сведениями. А об эрудиции – особый разговор, здесь не все так просто, как может показаться. Эрудитом обязан быть историк (конкретные факты – его «хлеб»). Эрудитом должен быть профессиональный биолог (по крайней мере, в своей узкой области). Но можно ли требовать от школьника быть «ходячей энциклопедией»?

В то же время авторы признают, что во многих случаях «всерьез опираться на фактические знания учащихся довольно затруднительно». Правда, относят они это лишь к знанию животного и растительного мира Подмосковья.

Конечно, школьник должен обладать теми фактическими знаниями, которые предусмотрены школьной программой, а участник биологической олимпиады должен, очевидно, знать еще больше фактов из жизни природы. Но все знать невозможно, и далеко не всегда это нужно.

Фактические знания надо рассматривать как дело наживное: пробелы при желании всегда можно восполнить (в том числе в ходе последующей учебы в профильных учебных заведениях). Талант проявляется не в знании известных фактов, а в способности оперировать этими знаниями. Поэтому в первую очередь надо поощрять не эрудицию, а творческое мышление школьника (и развивать его).

При постановке олимпиадных задач лучше избегать таких вопросов, где для ответа требуется знание фактов, выходящих за рамки школьных учебников (чтобы участники находились в равных условиях). Что же касается приемов поиска решений, то здесь как раз нужно предоставить полную свободу творчества, пусть даже и с выходом «за рамки» привычных учебных действии.

Желательны вопросы, ответы на которые не имеют «низкого потолка» (при этом талантливый школьник имеет максимальную возможность проявить себя) и на которые в то же время школьник может дать хотя бы примитивный ответ. Например, можно задать вопрос о последствиях курения. Здесь возможен гигантский диапазон ответов: и примитивное «Курить вредно, потому что об этом Минздрав предупреждает», и припомненный параграф учебника, и развернутый ответ, где не только освещаются последствия курения для всех систем органов курящего, но и для окружающих, для природы (опасность пожаров) и другие возможные аспекты.

Подготовка развернутого ответа занимает определенное время. Поэтому лучше, чтобы в одном варианте было небольшое число глубоких, проблемных заданий, которые требуют привлечения всех имеющихся знаний и умения логически мыслить, чем много поверхностных задач, требующих краткого ответа.

Стремление составителей заданий использовать межпредметные связи заслуживает одобрения. Ведь грамотный биолог должен хорошо разбираться и в других естественных науках. Сложнее обстоит дело со связями с гуманитарными ди-сциплинами. Например, задача с украинскими названиями месяцев является не вполне корректной, т.к. в данном меро-приятии с 1996 г. участвуют, помимо москвичей, школьники из других городов России, а также стран СНГ, и не для каждого из них славянские языки являются родными. Школьнику из Казахстана или Татарстана (достаточно хорошо владеющему русским языком, который в то же время не является его родным) может быть вовсе не очевидно родство украинских и русских слов «жовтень» и «желтый», «квитень» и «цветение». Было бы лучше использовать знания из области истории, классической литературы.

В анализируемой статье затрагивается важный вопрос о корректности подготовки школьников к олимпиаде с помощью изучения готовых ответов на задачи прошлых лет. Здесь действительно могут быть разные подходы, но очевидно, что если уж предлагаются правильные ответы, то они на самом деле должны быть правильными, четкими и не вносить дополнительную путаницу в умы школьников. Обратимся к некоторым задачам, предложенным в анализируемой статье.

 

«Что дает насекомым возможность летать?» Этот вопрос можно понять двояко: и как вопрос о результатах способности насекомых летать, и как вопрос о факторах, обусловливающих эту возможность (т.е. о физиологических механизмах, анатомическом строении). Предложенный в анализируемой статье ответ освещает данный вопрос лишь с одной стороны.

«У кого зрение лучше – у лебедя или у синицы?» Если умный школьник не знает правильного (с точки зрения авторов) ответа наверняка, то он может рассуждать следующим образом: синичка ловит всяких мелких букашек под пологом крон, летая с веточки на веточку, и врагов у нее больше, а лебедь питается, главным образом, водными растениями, враги его достаточно крупные, их не так много, как у синицы. Значит, решит он, у синицы зрение лучше. И ошибется с точки зрения авторов вопроса. Но так ли велика вина его, выбравшего синицу в руках, а не лебедя в небе? Кстати, в общедоступной зоологической литературе вопрос о великолепном зрении лебедя обходится стороной (авторы, вероятно, использовали какие-то специальные публикации), а об отличном зрении воробьинообразных написано достаточно много. Не лучше ли подобрать другие примеры. Например, хищные птицы с высоты видят гораздо больше деталей, чем лебеди, которым достаточно видеть общие очертания местности?

«Почему в Средней Азии жители ходят в тяжелых халатах? Не лучше ли в этом климате носить легкую одежду?» Помимо приведенной в ответе причины можно указать еще на поддержание нормальной температуры тела, т.е. защиту от перегрева под палящими лучами солнца. К тому же в условиях континентального климата ночи бывают достаточно прохладными. Все это важные причины, но авторы их не рассматривают, а указывают только на сохранение влаги.

«По содержанию белка грибы практически не уступают мясу. Почему же считается, что их питательная ценность ниже, чем у мяса?» В ответе ошибочно указано, что клетки грибов, в отличие от клеток животных, упакованы в целлюлозную оболочку. Общеизвестно, что оболочки клеток грибов состоят из хитина, а не из целлюлозы.
В ответе на вопрос о вмешательстве человека в природные сообщества непонятно, почему возникновение прогалов в естественных широколиственных лесах, необходимых для возобновления, связывается именно с деятельностью крупных копытных, вытаптывающих растения. Механизм возобновления леса вообще иной, более сложный. К этой задаче лучше было бы подойти совсем с другой стороны: упомянуть тот вред, который наносят возобновлению леса сильно размножившиеся копытные в отсутствии регулирующих их численность хищников, истребленных человеком.
В ответе на вопрос о безъядерных и многоядерных клетках по сути все верно, но здесь имеет место целый «букет» специальных терминов, знакомых профессиональным биологам, но не входящих в школьную программу (базидиомицеты, дикарион, ксилема, флоэма, микронуклеусы, макронуклеусы, мегакариоциты). Даже стиль ответа резко отличается от других заданий. Если предполагается, что участники олимпиады должны владеть этой терминологией и уметь изъясняться столь академично, то это вступает в противоречие с принципом № 5, провозглашенным авторами анализируемой статьи: «Задача не должна создавать существенные преимущества школьникам, занимающимся по какой-то одной из альтернативных программ».

«К каким специалистам надо обратиться человеку за помощью при появлении отеков?» Здесь в ответе рекомендуется посетить терапевта, уролога и травматолога. Конечно, если пойти к терапевту, тот может при необходимости направить к нужному специалисту. Но поскольку здесь предоставлена возможность демонстрации познаний в области физиологии человека и медицины, то в ответе стоит также указать эндокринолога и кардиолога. О сердечных нарушениях в ответе, правда, говорится, но о последствиях пониженной активности щитовидной железы в ответе – ни слова. Хирург в ответе фигурирует лишь как травматолог, но к хирургу идут не только в случае травмы – ноги отекают, например, при варикозном расширении вен.
Наиболее интересным, проблемным и корректно поставленным вопросом из приведенных в анализируемой статье представляется вопрос о причинах возрастания количества микроводорослей в пробе океанской воды (№17). Но, заметим, ответ на этот вопрос не лежит «на поверхности», здесь требуется время на обдумывание проблемы. А это противоречит провозглашенному авторами анализируемой статьи первому принципу, в котором говорится, что на решение одной задачи отводится «весьма ограниченное время» (сколько именно – не сказано), а это, как отмечают авторы, не позволяет творчески анализировать большое число вариантов. Разве здесь нет противоречия с предыдущим высказыванием авторов о стремлении к тому, чтобы интеллектуальный марафон «предоставил учащимся возможность продемонстрировать неординарность мышления»?

Видимо, стоит более тщательно продумать концепцию интеллектуального марафона, с тем чтобы одни принципы не противоречили другим.

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru